Можно ли постмодернистскую философию (ее постулаты и пр.) отнести к человеку, к искусству, к обществу прошлого (до 20 века)?
это некая аберрация перспективы восприятия. для постмодерна все равно, что с чем мешать, — главное, чтобы получилось красиво, шумно, пенно, и чтобы при этом еще и денег срубить, поэтому берется любая тенденция, неважно какая (хоть постулаты традиционных воззрений, хоть научную догматику модерна, да хоть весь 20 век) — и подвергается аппроксимации, перемалывается в миксере и вываливается на блюдо перед очарованными глазами тысяч обывателей. тут постмодерн схватил важную тенденцию и правильно ее обозначил: догматика приходит в конфликт с современным знанием, начинается крошение догматики, и возникают новые конструкты, но при этом постмодерн не обладает позитивной повесткой дня, как модерн. его задача - кичиться ложной эрудированностью, обрушивая на головы читателя ученые слова в таком контексте, в котором они не имеют вообще никакого смысла. с одной целью, несомненно, - поразить и, главное, смутить не подготовленного специально читателя. чаще всего авторы лишь используют научные (или кажущиеся научными) термины, не задумываясь о том, что они означают. жонглировать фразами, лишенными смысла и играть словами. речь идет о самом настоящем отравлении словами и удивительном безразличии к их значениям. рассеяние смыслов грозит полной неопределенностью и часто подменяется каким-нибудь примитивным и поверхностным, но однозначным, образом; так возникла вульгарная карикатура на абстрактного постмодерниста как циничного и беспринципного литературных дел мастера, безжалостного ниспровергателя традиционных устоев и правил. в целом, многие постмодернистские тексты кажутся непонятными именно потому, что не предназначены быть понятыми. язык превратился из «новых мехов» в старые лохмотья, но его господство над людской душой будет масштабнее казуистики старого номоса. на него возложили слишком много неоправданных надежд, хотя он остался таким же ломким, не очень-то функциональным и неприглядным инструментом. все наследие человечества упаковано в постмодерн, все соотносится со всем, как конструктор, где каждый из нас – автор своей персональной конструкции.
